Владимир Горелик: Если закон не писан…

274917533Активно обсуждаемый законопроект Минюста о запрете должникам регистрировать автомобили, сдавать экзамены на их вождение и получать водительские права не может не вызывать противоречивых размышлений и эмоций.

Действительно, с одной стороны, реалии дня демонстрируют наличие огромной армии безнаказанных неплательщиков алиментов, которые всеми правдами и неправдами систематически уклоняются от материальной поддержки своих детей.

У любого нормального человека вызывают негодование такие должники. Многие из них имеют доходы, управляют «крутыми» машинами, живут в отличных квартирах, ходят в театры и благополучно пользуются всеми благами цивилизации, но при этом, чтобы не платить алименты и не погашать долги, свое имущество переписывают на родственников и друзей, получают зарплату в конвертах или изобретают иные схемы. Традиционно в подобных ситуациях судебные приставы, вооруженные неплохой законодательной базой и наделенные достаточными и разнообразными полномочиями по взысканию долгов, расписываются не только в собственном бессилии, но и утверждаются в откровенном нежелании заниматься изобличением таких должников.

С этой позиции, предлагаемые Минюстом меры об установлении новых ограничений попадают на благоприятную почву, вызывая первоначальную реакцию: «Ну что, голубчики, попались!» Это и понятно, т.к.  социум до предела автомобилизирован. Подавляющее большинство должников (кроме отдельных маргинальных личностей) перемещается на колесах, отлучение от которых может стать для них значительным ударом, способным заставить их пересмотреть свое поведение в пользу взыскателей. Следовательно, проблема, на первый взгляд, решается и граждане России могут аплодировать креативности Минюста.

Однако не все так просто, есть и другая сторона медали.

Любое нормотворчество имеет правовые основы и принципы. Правовую основу составляют нормативные акты различной юридической силы. Среди них особое место занимает Конституция РФ, объявляющая Россию демократическим правовым и социальным государством, в котором человек, его права и свободы являются высшей ценностью и которое создает условия, обеспечивающие достойную жизнь человека. Конституция гарантирует равенство всех перед законом и провозглашает, что законы не могут ограничивать права граждан по признакам социальной, национальной и иной принадлежности (ч.ч.1 и 2 ст. 19).

В числе принципов законотворчества следует отметить эффективность действия правовых норм, их справедливость, соразмерность значимости защищаемых приоритетов по концептуальному принципу: «осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц».

Вот в этой части и возникают существенные неувязки.

Деятельность судебных приставов и их полномочия подробно регламентируются федеральными законами, позволяющими организовать эффективную работу не только по принудительному погашению долгов, но и, при необходимости, изобличению недобросовестных должников, розыску имеющегося у них имущества, обращению на него взыскания и, при наличии оснований, привлечению их к различным видам ответственности.

Существенным подспорьем в деле принудительного взыскания долгов служат нормы гражданского, уголовного и административного законодательства. Например, статья 17.14. КоАП РФ позволяет привлечь должника к административной ответственности за предоставление недостоверных сведений об имуществе, невыполнение требований судебного пристава-исполнителя, несообщение об увольнении с работы и т.д. Злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей влечет уголовную ответственность должника-уклонителя по статье 157 УК РФ. По заявлению взыскателя или инициативе судебного пристава-исполнителя в отношении должника может вводиться временное ограничение на выезд за пределы России. В случае сокрытия имущества судебный пристав вправе инициировать к должнику и гражданские иски, позволяющие решить задачу погашения долгов. В законодательстве имеется множество и других эффективных механизмов, обеспечивающих взыскание долгов.

Так в чем же дело? Проблема в том, что указанные нормы либо вовсе не работают, либо работают нерезультативно из-за существенных изъянов в организации работы службы судебных приставов и практически повсеместного формального подхода к использованию правовых средств, позволяющих погашать долги в рамках исполнительного производства.

Текучка кадров, низкие зарплаты, неукомплектованность, загруженность делами, умноженные на нередко встречающийся откровенный «пофигизм» исполнителей — вот далеко неполный перечень проблем, лишающий матерей-одиночек хоть какой-то материальной поддержки за счет алиментов, а обманутых кредиторов — денег, на которые они рассчитывали.

Но, по-видимому, у Минюста отсутствуют необходимые силы и средства, чтобы навести порядок и заставить службу судебных — приставов эффективно использовать уже существующие законы.

Чиновнику всегда легче, двигаясь по пути наименьшего сопротивления, собственные недоработки перенести на уже и без того согбенные плечи россиян в виде дополнительной удавки на их шее в форме новых запретов и ограничений. В предлагаемом Минюстом контексте они являются избыточными и «хватающими через край». В связи с этим уместно вспомнить известный афоризм Бориса Крутиера о том, что «Путь наименьшего сопротивления — самый скользкий».

А теперь соизмерим предлагаемые нововведения с точки зрения конституционных норм. Игнорируя принципы равенства и недопустимости ограничения прав по социальному признаку авторы законопроекта дифференцируют нормативные запреты по имущественному положению должника, поставив в более благоприятные условия малоимущих, не способных купить автомобиль, по сравнению с должниками-автомобилистами. И насколько это эффективно, если состоятельный должник способен обезопасить себя от предлагаемых запретов, наняв личного шофера и зарегистрировав машину на другое лицо.

Запрет на регистрацию транспортных средств может создать огромные проблемы для значительного числа лиц, проживающих в отдаленной местности, либо в силу иных обстоятельств, использующих транспортное средство как необходимое условие своего существования, общения с близкими и пр.

Еще одна сторона вопроса. Стали притчей во языцех случаи, когда должники узнают о наличии у них статуса должника как в знаменитой книге А. Дюма: «Десять лет спустя» (например, штрафы за неправильную парковку, задолженность по налоговым платежам и пр.). Эти должники являются законопослушными гражданами и готовы заплатить штраф по первому требованию, о котором им, к сожалению, стало известно слишком поздно. Однако все необходимые запреты и ограничения уже реализованы, вследствие чего такой должник вынужден будет незапланированно и незаслуженно, в ущерб работе и семье, потратить массу времени и нервов, чтобы снять эти ограничения.

Из теории нормотворчества мы знаем, что право ориентировано на выражение воли социальных слоев и групп населения. В нашем же случае предлагаемые нормы ориентированы не на россиян, а на сомнительные узковедомственные интересы Минюста и службы судебных приставов.

Борис Замятин как-то правильно подметил: «Беда, когда законы пишут те, кому они не писаны». Судя по всему, авторы законопроекта в стремлении «подретушировать» работу судебных приставов особо не утруждали себя анализом последствий принятия предлагаемых норм, а также оценкой их соразмерности и эффективности.

Но радует одно, что в своем рвении они пока не предложили установить запрет должникам на регистрацию брака, рождение детей и посещение магазинов. А что? Чем не предложение? При таких ограничениях должники не пошли, а побежали бы погашать долги!

Источник: авторский блог на Zakon.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.