Елена Горпенко, адвокат Московской коллегии адвокатов «Горелик и партнеры», рассказала «Новой адвокатской газете» о том, как удалось защитить бизнесмена Алексея Харкевича, ставшего жертвой незаконного уголовного преследования

SONY DSCЛОЖНЫЙ СЛЕД: Об уголовном преследовании как методе решения конфликтов в бизнесе

В апреле 2014 г. ставропольский предприниматель и спортсмен Алексей Харкевич стал жертвой спланированной провокации: он был задержан оперативной группой по подозрению в экстремизме, а в итоге в кармане у Харкевича были обнаружены наркотики. Разбирательства по делу длились почти два года. В декабре 2015 г. суд, несмотря на отсутствие бесспорных доказательств вины, вынес А. Харкевичу приговор: три года лишения свободы. Но адвокат МКА «Горелик и партнеры» Елена Горпенко обжаловала приговор и добилась его отмены. Дело вернули в прокуратуру г. Ставрополя. Такой исход судебных разбирательств случается крайне редко, особенно если адвокатам приходится противостоять местным силовым структурам. По просьбе «АГ» адвокат рассказала о подробностях этого дела.

 

Суть дела

Алексей Харкевич – ставропольский предприниматель, семикратный чемпион своего края по хоккею в составе команды «Союз» и примерный отец четырех детей – стал моим подзащитным осенью 2014 г. 5 апреля 2014 г. машину, в которой ехал Алексей, остановили сотрудники северокавказского Центра по противодействию экстремизму – Центра «Э» – под руководством оперуполномоченного полковника полиции Н. Завяликова, которые без объяснения причин произвели задержание. Лишь после того как на руках Алексея защелкнулись наручники, оперуполномоченный Завяликов стал обвинять Алексея в финансировании незаконных вооруженных группировок, в снабжении их оружием. Вскоре на место задержания прибыли полицейские г. Ставрополя, которые по предложению своих коллег провели личный досмотр задержанного и обнаружили в его кармане пакет с героином, а в машине – боеприпасы.

В итоге в отношении Алексея Харкевича возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 228 УК РФ – незаконное хранение наркотиков в крупном размере без цели сбыта.

С самого начала следствия мой подзащитный утверждал, что наркотические средства были ему подброшены сотрудниками Центра «Э» по заказу Евгении Омельченко, с которой у него возникли финансовые споры. Е. Омельченко на момент их знакомства являлась неофициальным руководителем ООО «ТоргПред». В свое время Алексей Харкевич предоставлял ООО «ТоргПред» беспроцентные займы, которые в определенный момент Омельченко перестала возвращать. В результате Алексей обратился в суд, который подтвердил обоснованность его претензий и обязал ООО «ТоргПред» вернуть сумму задолженности. Спустя некоторое время у Алексея и начались неприятности.

Операцией по задержанию руководил оперуполномоченный полковник Н. Завяликов, который в 2013 г. подобным образом задержал кисловодского имама Курман-Али Байчорова, также обвиненного в хранении наркотиков и приговоренного к трем с половиной годам колонии. В начале 2016 г. приговор был отменен.

Евгения Омельченко еще до возникновения конфликта с Алексеем Харкевичем рассказывала последнему о своих тесных связях с некоторыми сотрудниками ФСБ, которые в 2008–2009 гг. помогли ей уйти от ответственности за поставку партии зараженной чумой свинины. После возникновения конфликта Омельченко неоднократно угрожала Алексею наличием у нее связей в данной структуре, при этом упоминала сотрудника ФСБ Станислава Г.

 

Судебные разбирательства

В суде первой инстанции в ходе допроса оперуполномоченный Н. Завяликов категорически отрицал свое знакомство со Станиславом Г. Однако детализация телефонных соединений, полученных в ходе судебного разбирательства, позволила установить, что перед задержанием Алексея Харкевича Н. Завяликов и Станислав Г. созванивались 25 раз. Это доказательство приняла во внимание только Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда при рассмотрении апелляционной жалобы на приговор.

В ходе судебных разбирательств защита неоднократно указывала на недостоверность показаний Завяликова – главного свидетеля обвинения, который утверждал, что в день задержания он вместе с оперативной группой выехал из Нальчика рано утром, а по приезде в Ставрополь сразу направился к дому Алексея. Завяликов утверждал, что, подъезжая к дому Харкевича, увидел двигающийся ему навстречу автомобиль, за рулем которого находился Алексей. Задержание Харкевича Завяликов произвел, так как у него было постановление суда, разрешающее проведение оперативно-розыскного мероприятия: обследования помещений, зданий, участков местности и транспортных средств, принадлежащих Харкевичу.

Детализация телефонных соединений и показания свидетелей утверждали обратное: Завяликов с группой сотрудников Центра «Э» на автомобилях с самого утра в течение нескольких часов находились недалеко от дома Алексея Харкевича, ожидая его выезда. А это противоречило их цели – проведению оперативно-розыскного мероприятия, санкционированного судом.

В суде защита указывала также на тот факт, что Завяликов еще до проведения личного досмотра знал, что найдут, а точнее, что должны будут найти у задержанного. Его осведомленность о наличии в обнаруженном у Алексея пакете вещества розового цвета (в то время как пакет не был прозрачным и не распаковывался для демонстрации содержимого) вызывает большое количество вопросов. Свидетели защиты, ставшие очевидцами задержания Алексея, утверждали, что сотрудники Центра «Э» досматривали Алексея Харкевича до приезда сотрудников полиции г. Ставрополя, проникали в салон автомобиля, которым он управлял, т.е. имели беспрепятственный доступ и к карманам его одежды, и к автомобилю.

Защита неоднократно указывала на грубые нарушения, которые допускались как во время процедуры задержания, так и во время предварительного и судебного следствия. Например, после того как сотрудники полиции г. Ставрополя получили сообщение о преступлении (сообщение якобы поступило в дежурную часть отдела полиции г. Ставрополя от оперуполномоченного Завяликова), на место задержания выехала оперативно-следственная группа. Существует порядок рассмотрения сообщения о преступлении, который установлен Уголовно-процессуальным кодексом РФ. Так, после сообщения о преступлении сотрудники полиции должны были провести проверку. При этом они обязаны руководствоваться исключительно нормами УПК РФ. Однако, по всей вероятности, у сотрудников полиции г. Ставрополя свое видение закона. На мой вопрос сотруднику полиции, проводившему личный досмотр Алексея: почему при получении сообщения о преступлении он провел личный досмотр задержанного, руководствуясь Кодексом РФ об административных правонарушениях? – ответ просто обескуражил: «Потому что у меня бланк был такой!»

Обвинения Алексея Харкевича в адрес Евгении Омельченко были небезосновательны. Она не скрывала своего участия в совершении противоправных действий в отношении Алексея Харкевича, о чем позже Алексей  узнал из разговора с арбитражным управляющим по делу о банкротстве ООО «ТоргПред» Александром Б.

 

Прекращение уголовного дела с последующей отменой

Отсутствие бесспорных доказательств виновности Алексея Харкевича, отсутствие наркотических веществ в крови, на смывах, взятых с его рук сразу после задержания, наличие данных, характеризующих личность (семикратный чемпион Ставропольского края в составе хоккейной команды «Союз»), наличие заключения психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа, подтвердившей доводы Алексея о том, что он не клал в карман своей куртки пакет с наркотическим веществом и не знал о нахождении этого пакета в кармане куртки, сделали свое дело – в феврале 2015 года следователь СУ управления МВД России по г. Ставрополю вынес постановление о прекращении уголовного преследования Харкевича. Однако в марте 2015 г. делу вновь дали ход, Алексею предъявили обвинение, и уголовное дело было направлено в суд.

Суд первой инстанции игнорировал все доказательства невиновности Алексея Харкевича, так же как и доводы о подбросе ему наркотических средств при задержании, которые подтверждались объективными доказательствами. Суд не принимал во внимание показания свидетелей защиты, данные медицинского обследования и существование иных доказательств, например, записи разговора Алексея Харкевича с арбитражным управляющим Александром Б. Также суд отвергал неоднократные ходатайства защиты о вызове и допросе Александра Б. в качестве свидетеля, незаконно отказал в удовлетворении ходатайства о запросе у оператора сотовой связи сведений о лице, с которым Н. Завяликов связывался в день задержания, а также об истребовании в органе, осуществляющем оперативно-розыскную деятельность, материалов, послуживших основанием для производства оперативно-розыскных мероприятий в отношении подозреваемого. Кроме этого, суд безосновательно отверг показания самого подсудимого как недостоверные и не соответствующие фактическим обстоятельствам.

Суд не посчитал нужным принять во внимание множество грубейших нарушений, допущенных на досудебной стадии производства по уголовному делу, отказывая в удовлетворении ходатайств защиты о признании недопустимыми доказательства обвинения, поскольку был нарушен порядок их сбора и вовлечения в материалы уголовного дела.

А самое интересное, что при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РФ, защитой была обнаружена подмена постановления о возбуждении уголовного дела, с которым  ознакомили ранее в ходе следствия. В истребовании материалов, подтверждающих доводы защиты о подмене постановления о возбуждении уголовного дела, а также проведении судебной экспертизы подписи следователя суд отказал.

 

Апелляционная инстанция

В итоге Октябрьский суд г. Ставрополя признал Алексея Харкевича виновным по ч. 2 ст. 228 УК РФ и вынес приговор: три года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Алексей был взят под стражу в зале суда.

На незаконный и необоснованный приговор, постановленный с грубейшими нарушениями закона, я подала апелляционную жалобу.

В суде апелляционной инстанции я и мои коллеги вновь приводили доказательства невиновности Алексея Харкевича, которые суд первой инстанции проигнорировал, а также указывали на грубые нарушения, допущенные судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела. Наши претензии касались и сомнительных показаний главного свидетеля обвинения Н. Завяликова, и его роли в создании сфальсифицированных доказательств обвинения в преступлении, которого Алексей не совершал.

Апелляционная инстанция приняла во внимание обоснованные доводы, приводимые в защиту обвиняемого. В результате 30 марта 2016 г. Судебная коллегия Ставропольского краевого суда по уголовным делам вынесла решение об отмене приговора и о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Мера пресечения в отношении Харкевича в виде заключения под стражу отменена. В отношении Алексея была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, и он был освобожден из-под стражи.

Ставропольский бизнесмен Алексей Харкевич, к сожалению, – не единственная жертва силовиков, к помощи которых прибегают недобросовестные граждане в своих личных целях. Я и мои коллеги из МКА «Горелик и партнеры» надеемся, что вскоре необоснованное обвинение окончательно снимут с нашего подзащитного.

Источник: «Новая адвокатская газета» 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.